Дело № 88-19740/2026

№ 2-40/2026

Уникальный идентификатор дела 44RS0026-01-2025-001537-41

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

9 июля 2026 года город Москва

Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в составе

председательствующего Чиндяскина С.В.,

судей Давлетшиной А.Ф., Поповой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 в защиту прав потребителя

по кассационной жалобе Индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Димитровского районного суда города Костромы от 27 января 2026 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Костромского областного суда от 29 апреля 2026 года.

Заслушав доклад судьи Давлетшиной А.Ф., судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ИП ФИО2, с учетом изменения исковых требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просила в соответствии со ст. 22 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» взыскать с ответчика неустойку в размере 1 % от цены товара за период с 11 марта 2025 года по 22 ноября 2025 года, что составит 295 550 руб., но определить ее лимит в пределах стоимости товара в сумме 115 000 руб., расторгнуть договор розничной купли-продажи, заключенный сторонами. Условие договора, определяющее договорную неустойку в размере 0,1% от суммы договора и не более 5% от цены договора, просила считать ничтожным, так как оно противоречит положениям Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей».

В обоснование исковых требований ФИО1 указала, что 22 декабря 2024 года в торговом центре «Стометровка» между нею и ответчиком заключен договор розничной купли-продажи №С на приобретение встроенного шкафа стоимостью 115 000 руб., оплату которого истец произвела 22 декабря 2024 года в сумме 60 000 руб. и 25 февраля 2025 года в сумме 55 000 руб. Шкаф доставлен по адресу: <адрес>, и собран ответчиком 5 марта 2025 года. В установленном шкафу имеются существенные недостатки: отсутствует цоколь; шкаф установлен не по уровню, имеются перекосы, как сверху, так и снизу; двери шкафа полностью не закрываются; усматриваются разной величины зазоры на всем изделии; со стороны коридора виден не закрытый фальшь панелью фасад шкафа, имеющий короткую стенку; на фасадах шкафа имеются разводы и черные пятна. Акт приемки товара истцом не подписан. 24 июня 2025 года в адрес ответчика направлена претензия с требованием о расторжении договора и возврате оплаченных за товар денежных средств, которая осталась без ответа. В связи с приобретением товара ненадлежащего качества, имеющего существенные недостатки, не позволяющие эксплуатировать его по прямому назначению, просила суд: признать договор розничной купли-продажи от 22 декабря 2024 года № С, заключенный между истцом и ответчиком, расторгнутым; взыскать с ответчика уплаченные по договору денежные средства в сумме 115 000 руб.; взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

Решением Димитровского районного суда города Костромы от 27 января 2026 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Костромского областного суда от 29 апреля 2026 года, постановлено расторгнуть договор розничной купли-продажи №С от 22 декабря 2024 года, заключенный между ИП ФИО2 и ФИО1 С ИП ФИО2 в пользу ФИО1 взысканы уплаченные по договору розничной купли-продажи №С от 22 декабря 2024 года денежные средства в размере 115 000 руб., неустойка в размере 115 000 руб., компенсация морального вреда в сумме 20 000 руб., штраф в размере 100 000 руб., а всего: 370 000 руб. На ФИО1 возложена обязанность по требованию ИП ФИО2 и за его счет возвратить некачественный товар - шкаф, изготовленный по договору розничной купли-продажи №C от 22 декабря 2024 года. С ИП ФИО2 в доход бюджета муниципального образования городской округ город Кострома взыскана госпошлина в размере 11 500 руб. В удовлетворении остальной части требований отказано.

В кассационной жалобе ИП ФИО2 просит отменить принятые по делу судебные акты, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В обоснование доводов жалобы кассатор указывает, что общий размер взыскания в пользу истца составил 370 000 руб., что более чем в три раза превышает цену товара (115 000 руб.), при том, что ответчик не уклонялся от урегулирования спора, а, напротив, в ходе рассмотрения дела заявил о готовности устранить все недостатки, выплатить истцу 50 000 руб. и возместить судебные расходы. Кассатор полагает, что данные обстоятельства имели существенное значение для оценки поведения ответчика, степени нарушения прав потребителя и действительных последствий нарушения обязательства, однако суд первой инстанции их фактически не учел, а суд апелляционной инстанции не дал им надлежащей правовой оценки.

ИП ФИО2 также обращает внимание, что ответчик заявлял ходатайство о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая на явную несоразмерность неустойки и штрафа последствиям нарушения обязательства. По мнению кассатора, суд первой инстанции формально сослался на указанную норму, но фактически взыскал неустойку в размере полной стоимости товара, не приведя мотивов, по которым такая неустойка признана соразмерной, и не проверив, соответствует ли ее размер поведению сторон, длительности нарушения, наличию реального ущерба и попыткам ответчика добровольно урегулировать спор. Кассатор указывает, что само по себе ограничение неустойки стоимостью товара не свидетельствует о ее соразмерности, а суд апелляционной инстанции не устранил это нарушение и не дал мотивированной оценки доводам жалобы о необходимости снижения неустойки.

Аналогичные нарушения, по мнению кассатора, допущены при взыскании штрафа в размере 100 000 руб. ИП ФИО2 указывает, что суд не учел, что претензия истца фактически не была получена ответчиком и возвращена почтой, а о требованиях истец узнал только в ходе судебного разбирательства, после чего сразу выразил готовность устранить недостатки и выплатить компенсацию. Кассатор полагает, что эти обстоятельства опровергают вывод о недобросовестном уклонении от добровольного удовлетворения требований, а снижение штрафа со 125 000 руб. до 100 000 руб. не мотивировано и не соотнесено с ценой товара и поведением ответчика.

Кассатор также считает, что компенсация морального вреда в размере 20 000 руб. взыскана без достаточной мотивировки, без указания конкретных обстоятельств, подтверждающих степень нравственных страданий истца, и без учёта поведения ответчика после выявления недостатков и его готовности урегулировать спор.

Кроме того, ИП ФИО2 полагает, что суды не дали надлежащей оценки подписанию акта приема-передачи изделия без замечаний, а также тому, что часть недостатков связана с особенностями помещения (перепадом уровня пола), что имело значение для оценки причин возникновения дефектов, степени вины ответчика и размера ответственности.

Заявитель указывает, что взыскание 370 000 руб. при цене товара 115 000 руб. при наличии заявления о снижении неустойки и штрафа и готовности ответчика устранить недостатки свидетельствует о явной несоразмерности применённых мер ответственности, а допущенные судами нарушения являются существенными, повлияли на исход дела и без их устранения невозможна защита прав заявителя.

Стороны в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, что подтверждается сведениями почтового идентификатора (80400422817815, 80400422817792, 80400422817778, 80400422817846); кроме того, указанная информация заблаговременно была размещена на официальном сайте Второго кассационного суда общей юрисдикции. На основании ч. 5 ст. 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия приходит к выводу о рассмотрении дела в отсутствии неявившихся лиц.

Согласно ст. 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив по правилам ст. 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанции, кассационный суд не находит предусмотренных ст. 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для удовлетворения жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО1 является долевым сособственником (2/3 доли в праве) жилого помещения (квартиры) по адресу: <адрес>. 22 декабря 2024 года между ИП ФИО2 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор розничной купли-продажи №С, по условиям которого продавец обязуется передать покупателю шкаф (изделие), а покупатель обязан принять и оплатить шкаф до момента получения. Размеры, материалы корпуса и фасадов, фурнитура, цвет мебели и т.д. указываются на чертеже, который является неотъемлемой частью договора (Приложение) (п. 1.1). Стоимость шкафа (изделия) составляет 115 000 руб., из которых предоплата – 60 000 руб., оставшаяся часть – 55 000 руб. (п.2.2). Срок приема-передачи изделия составляет 45 банковских дней с момента получения предоплаты (п.3.2).

В Приложении к договору №С от 22 декабря 2024 года составлена спецификация на шкаф с описанием внутренней и лицевой фурнитуры, комплектующих, материалов.

К договору выполнен эскиз шкафа, с которым истец ознакомлена и согласилась.

Согласно чекам по операциям от 22 декабря 2024 года на 60 000 руб. и от 25 февраля 2025 года на 55 000 руб. ФИО1 оплачена стоимость шкафа в общей сумме 115 000 руб.

Доставка и установка изготовленного по договору розничной купли-продажи шкафа осуществлена 5 марта 2025 года в жилое помещение по вышеуказанному адресу. 7 марта 2025 года сторонами договора подписан акт приема-передачи изделия (шкафа).

Пунктом 6.1 договора установлен гарантийный срок на шкаф 18 месяцев.

В установленном шкафу ФИО1 обнаружены недостатки: отсутствует цоколь; шкаф установлен не по уровню, имеются перекосы, как сверху, так и снизу; двери шкафа полностью не закрываются; усматриваются разной величины зазоры на всем изделии; со стороны коридора виден не закрытый фальшь панелью фасад шкафа, имеющий короткую стенку; на фасадах шкафа имеются разводы и черные пятна.

24 июня 2025 года ФИО1 в адрес ответчика по месту нахождения магазина в ТЦ «Стометровка» направлена досудебная претензия с требованием о расторжении договора розничной купли-продажи шкафа и возврате денежных средств.

Направленная ответчику претензия получена им не была, возвращена организацией почтовой связи за истечением срока хранения 17 июля 2025 года.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 309, 454, 476, 503 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 4, 12, 15, 18, 22, 23 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № «О защите прав потребителей», оценив представленные в дело доказательства, пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований.

При этом исходил из того, что 22 декабря 2024 года между сторонами был заключен договор розничной купли-продажи встроенного шкафа, стоимостью 115 000 руб., который был оплачен истцом в полном объеме, доставлен и установлен ответчиком 5 марта 2025 года, а 7 марта 2025 года сторонами подписан акт приема-передачи изделия. В ходе эксплуатации истцом были обнаружены недостатки товара, в связи с чем 24 июня 2025 года в адрес ответчика направлена претензия с требованием о расторжении договора и возврате денежных средств, которая оставлена без удовлетворения. Для установления юридически значимых обстоятельств по делу судом была назначена судебная товароведческая экспертиза, проведение которой поручено ИП ФИО5 Согласно экспертному заключению № от 2 декабря 2025 года, приобретенный шкаф не соответствует условиям договора, приложению к нему (спецификации) и эскизу по ряду показателей, включая отклонение отделений корпуса от прямого угла, наличие зазоров больше допустимых, отсутствие флеш-панели, несоответствие установленных ручек и цветового решения ЛДСП, а также неплотное прилегание дверей, наличие пятен и загрязнений, отсутствие необходимых испытаний по механической безопасности. Эксперт указала, что основные недостатки возникли из-за ошибок при конструировании, в том числе без учета неровности полов и без расчета прочности конструкции, а также ввиду небрежности при составлении спецификации и установке фурнитуры. Оценив экспертное заключение как допустимое и достоверное доказательство, суд признал установленным факт наличия в товаре производственных недостатков, возникших в период гарантийного срока, которые носят существенный характер и исключают возможность использования шкафа по назначению. Доводы ответчика о неровном поле, как причине дефектов, отклонены судом, поскольку эксперт указал на возможность учета данного обстоятельства при конструировании и производстве мебели, а подписанный акт приема-передачи не опровергает выводов экспертизы.

В связи с продажей товара ненадлежащего качества суд пришел к выводу о наличии у истца права отказаться от исполнения договора и потребовать возврата уплаченной суммы, в связи с чем расторг договор розничной купли-продажи №С от 22 декабря 2024 года и взыскал с ответчика стоимость товара в размере 115 000 руб., возложив на истца обязанность по требованию ответчика и за его счет возвратить некачественный товар.

Разрешая требование о взыскании неустойки за нарушение предусмотренного статьей 22 Закона о защите прав потребителей десятидневного срока удовлетворения требования о возврате денежных средств, суд руководствовался статьей 23 указанного закона, согласно которой за нарушение указанного срока продавец уплачивает потребителю неустойку в размере одного процента цены товара за каждый день просрочки. Суд исчислил начало течения срока для удовлетворения требования с 18 июля 2025 года (с учетом истечения срока хранения претензии в почтовом отделении) и, проверив представленный истцом расчет неустойки за период с 18 июля 2025 года по 22 ноября 2025 года, признал его арифметически верным, однако с учетом заявленного ответчиком ходатайства о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также ограничения, установленного пунктом 3 статьи 23.1 Закона о защите прав потребителей (неустойка не может превышать стоимость товара), взыскал неустойку в размере 115 000 руб., отказав во взыскании большей суммы. При этом суд указал, что установленный договором размер неустойки (0,1% от суммы договора, но не более 5% от цены) не подлежит применению, поскольку он меньше законной неустойки и ухудшает положение потребителя.

Разрешая требование о компенсации морального вреда, суд, руководствуясь статьей 15 Закона о защите прав потребителей и статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учел, что факт нарушения прав потребителя установлен, и, исходя из характера причиненных нравственных страданий, требований разумности и справедливости, взыскал компенсацию в размере 20 000 руб.

Кроме того, руководствуясь частью 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей, согласно которой при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с исполнителя за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной в пользу потребителя, суд, исчислив сумму штрафа в размере 125 000 руб. (из расчета: 115 000 руб. стоимость товара + 115 000 руб. неустойка + 20 000 руб. компенсация морального вреда) / 2, с учетом заявленного ответчиком ходатайства о снижении штрафа на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание несоразмерность штрафа последствиям нарушения обязательства, а также необходимость соблюдения баланса интересов сторон, уменьшил размер штрафа до 100 000 руб.

Кроме того, руководствуясь статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, суд взыскал с ответчика в доход бюджета государственную пошлину в размере 11 500 руб.

Выводы суда первой инстанции, поддержанные судом апелляционной инстанции, вопреки утверждениям заявителя кассационной жалобы, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Довод кассационной жалобы о том, что судами не дана надлежащая оценка обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения спора, а именно готовности ответчика устранить недостатки, выплатить компенсацию и возместить судебные расходы, а также о том, что общий размер взыскания более чем в три раза превышает цену товара, признается несостоятельным.

Судами достоверно установлено, что ответчиком в ходе судебного разбирательства не опровергнут факт наличия в товаре производственных недостатков, возникших в период гарантийного срока и исключающих использование шкафа по назначению, что в соответствии с пунктом 1 статьи 18 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» является основанием для расторжения договора и возврата уплаченной за товар суммы. Само по себе предложение ответчика устранить недостатки после возбуждения судебного разбирательства не освобождает его от ответственности за нарушение прав потребителя, поскольку требования истца в добровольном порядке до обращения в суд удовлетворены не были.

Как разъяснено в пункте 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым. При этом бремя доказывания несоразмерности неустойки и штрафа последствиям нарушения обязательства лежит на ответчике (пункт 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции, рассмотрев ходатайство ответчика, применил положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации к штрафу, снизив его с 125 000 руб. до 100 000 руб., а также учел законное ограничение размера неустойки стоимостью товара, установленное пунктом 3 статьи 23.1 Закона о защите прав потребителей.

Суд апелляционной инстанции, проверяя доводы жалобы о несоразмерности взысканных сумм, обоснованно не усмотрел оснований для дополнительного снижения, указав, что ответчиком не представлено доказательств явной несоразмерности взысканной неустойки и штрафа последствиям нарушения обязательства. При таких обстоятельствах суды правомерно взыскали с ответчика неустойку в размере 115 000 руб., штраф в размере 100 000 руб. и компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

Довод кассационной жалобы о том, что судами не учтено, что претензия истца не была получена ответчиком и возвращена организацией почтовой связи за истечением срока хранения, признается несостоятельным.

В соответствии со статьей 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации риск неполучения почтовой корреспонденции и неблагоприятные последствия такого бездействия лежат на адресате, поскольку сообщение считается доставленным, если оно поступило адресату, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено.

Суд первой инстанции обоснованно исчислил срок для добровольного удовлетворения требований с учетом истечения срока хранения претензии в почтовом отделении (18 июля 2025 года). Само по себе неполучение претензии, направленной по надлежащему адресу, не свидетельствует о недобросовестности истца и не освобождает ответчика от ответственности за нарушение прав потребителя. Суд апелляционной инстанции обоснованно указал, что наличие дела в суде свидетельствует о наличии между сторонами спора, а требования не были удовлетворены ответчиком добровольно и при предъявлении иска в суд.

Довод кассационной жалобы о том, что судами не дана надлежащая оценка подписанному сторонами акту приема-передачи изделия без замечаний, признается несостоятельным.

Как указано в пункте 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15 ноября 2017 года, продавец несет ответственность по договору за любое несоответствие товара, которое существует в момент перехода риска на покупателя, даже если это несоответствие становится очевидным только позднее, а также за любое несоответствие товара, которое возникает после передачи товара покупателю и является следствием нарушения им любого своего обязательства. Подписание акта приема-передачи без замечаний не лишает потребителя права на предъявление претензий к качеству товара, если недостатки были скрытыми и проявились позднее, либо возникли вследствие нарушения продавцом обязательств.

В рассматриваемом случае судебной экспертизой установлено, что недостатки товара имеют производственный характер и возникли из-за ошибок при конструировании, а не в результате эксплуатации товара потребителем. При таких обстоятельствах суды обоснованно не придали акту приема-передачи формального значения, оценив его во взаимосвязи с иными доказательствами, включая экспертное заключение.

Довод кассационной жалобы о том, что судами не дана надлежащая оценка тому обстоятельству, что часть недостатков связана с особенностями помещения (перепадом уровня пола), признается несостоятельным.

Суд первой инстанции, исследовав экспертное заключение и допросив эксперта, установил, что основные недостатки возникли из-за ошибок при конструировании, в том числе без учета неровности полов и без расчета прочности конструкции. Эксперт указал, что в мебельном производстве существуют различные способы учета неровности пола (например, установка на регулируемые опоры), однако ответчиком такие меры приняты не были. Таким образом, суды пришли к верному выводу, что причиной возникновения недостатков являются не особенности помещения, а ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по конструированию и изготовлению шкафа. Неровность пола, на которую ссылается заявитель, не освобождает продавца от ответственности за производственные недостатки, поскольку он должен был учесть данное обстоятельство при разработке эскиза и изготовлении изделия.

Довод кассационной жалобы о том, что судами не была дана оценка возможности устранения недостатков, признается несостоятельным.

В соответствии со статьей 18 Закона о защите прав потребителей потребитель вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной суммы в случае обнаружения в товаре недостатков, если они не были оговорены продавцом. При этом закон не связывает право потребителя на отказ от договора с невозможностью устранения недостатков. Наличие производственных недостатков, в том числе несоответствие товара обязательным требованиям и условиям договора, является достаточным основанием для расторжения договора. Суды установили, что товар имеет множественные недостатки, включая отсутствие необходимых испытаний по механической безопасности, что ставит под сомнение безопасность его эксплуатации. Учитывая изложенное, суды правомерно удовлетворили требования истца о расторжении договора, не устанавливая возможность или невозможность устранения недостатков, поскольку действующее законодательство не ставит право потребителя на отказ от договора в зависимость от устранимости недостатков.

Выражая несогласие с принятыми по делу судебными постановлениями, заявитель не приводит доводов, которые в силу закона могли бы повлечь их отмену в кассационном порядке.

Все обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами на основании полного и всестороннего исследования доказательств. Нормы материального права применены правильно. Нормы процессуального права не нарушены, судами дана надлежащая оценка представленным доказательствам, включая экспертное заключение, которое признано допустимым и достоверным доказательством. Суд апелляционной инстанции в полном объеме проверил доводы апелляционной жалобы и дал им мотивированную оценку.

Иная точка зрения на то, как должно было быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены или изменения обжалуемых судебных постановлений в кассационном порядке.

При таких обстоятельствах предусмотренных законом оснований для отмены постановленных судебных актов по доводам кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 379.6, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Димитровского районного суда города Костромы от 27 января 2026 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Костромского областного суда от 29 апреля 2026 года оставить без изменения, кассационную жалобу Индивидуального предпринимателя ФИО2 – без удовлетворения.

    Мотивированное определение изготовлено 10 июля 2026 года

Председательствующий

Судьи