дело № 77-1724/2026

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва                                 9 июля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего – судьи Орлова Д.В.,

судей Сусловой О.А., Ведерникова А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Смирновым Т.И.,

с участием прокурора Глюзицкого А.В.,

осужденного Хечяна Д.С. по видео-конференц-связи,

защитников осужденного Хечяна Д.С. – адвокатов Михайлова В.Н. по видео-конференц-связи, Салуквадзе Д.В., Илюшко Н.Г.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам осужденного Хечяна Д.С. и его защитника – адвоката Михайлова В.Н. на приговор Кузьминского районного суда г. Москвы от 23 декабря 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 23 июня 2025 года.

Приговором Кузьминского районного суда г. Москвы от 23 декабря 2024 года

Хечян Давид Суренович, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> <адрес>, гражданин <данные изъяты>, не судимый,

осужден по ч.3 ст.30, ч. 3 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 60 000 рублей, с лишением права заниматься адвокатской деятельностью на срок 2 года 6 месяцев.

Мера пресечения Хечяну Д.С. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу изменена на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, зачтено в срок отбытия наказания Хечяну Д.С. время содержания под стражей с 23 декабря 2024 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговором суда разрешена судьба вещественных доказательств, вопрос об арестованном имуществе и денежных средствах.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 23 июня 2025 года приговор Кузьминского районного суда г. Москвы от 23 декабря 2024 года в отношении Хечяна Д.С. изменен, в резолютивной части уточнено, что дополнительное наказание Хечяну Д.С. в виде лишения права заниматься адвокатской деятельностью на срок 2 года 6 месяцев назначено с применением ч.3 ст.47 УК РФ, в остальной части приговор оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи Сусловой О.А., выступления осужденного Хечяна Д.С. и его защитников – адвокатов Михайлова Н.В., Салуквадзе Д.В., Илюшко Н.Г. об отмене судебных актов и прекращении производства по делу в связи с отсутствием в действиях осужденного состава преступления или смягчении назначенного наказания или направления уголовного дела в суд первой инстанции, прокурора Глюзицкого А.В. об оставлении судебных решений без изменения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

по приговору суда Хечян Д.С. признан виновным и осужден за покушение на мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, в крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Преступление совершено в <адрес> в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе адвокат Михайлов В.Н. в защиту осужденного Хечяна Д.С. указывает, что судами первой и апелляционной инстанций допущены существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела. Считает, что выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а ряд доказательств, положенных в основу приговора является недопустимыми, в связи с чем, приходит к выводу, что суды проявили обвинительный уклон. По мнению автора жалобы, приговор основан на псевдо-доказательствах, скопированных из обвинительного заключения. Обращает внимание, что материалы уголовного дела не содержат судебного решения о проведении оперативно-розыскных мероприятий по делу, а в удовлетворении ходатайства защиты об истребования данного постановления было необоснованно отказано, в связи с чем полагает, что сотрудники учреждения незаконно записали разговор между ФИО11 и ее защитником – адвокатом Хечяном Д.С. Анализируя показания свидетелей ФИО20, ФИО11, утверждает, что они являются противоречивыми, надуманными, направлены на сокрытие действий провокационного характера в отношении его подзащитного. Суд нарушил правила оценки доказательств, не дав правовой оценки отсутствию в материалах уголовного дела разрешений на телефонные звонки ФИО11 содержащейся под стражей, судебным актам постановленным в отношении нее, показаниям свидетеля ФИО22, а также всем доказательствам, приведенным в приговоре. Подвергая критике письменные доказательства, указывает, что заявление ФИО20 от ДД.ММ.ГГГГ изготовлено с помощью компьютерной техники, в нем она просит привлечь к уголовной ответственности неустановленных лиц, которые требуют от ее знакомой деньги за решение вопроса об отмене или изменении приговора, из ее показаний в судебном заседании следует, что заявление она написала по указанию сотрудников ФСБ. ДД.ММ.ГГГГ проведение проверки по данному заявлению поручено следственной группе, однако ДД.ММ.ГГГГ следователь направил поручение начальнику <данные изъяты> ФСБ России для проведения ОРД и ДД.ММ.ГГГГ оперативные сотрудники представили следователю результаты ОРМ, которые являются недопустимыми доказательствами, так как следователю не было представлено постановление судьи, санкционировавшего проведение данных ОРМ. Кроме того срок проведения проверки в нарушении требований ч.3 ст.144 УПК РФ продлен заместителем руководителя одного из отделов, а не руководителем следственного органа. Утверждает, что суд должным образом не проанализировал стенограмму разговора между его подзащитным и ФИО11, хотя из ее содержания следует, что именно ФИО11 инициировала обсуждение провокационных и коррупционных действий. Провокационный характер действий ФИО11 подтверждается тем, что ее заявление датировано ДД.ММ.ГГГГ, хотя ОРМ в отношении Хечяна Д.С. проводились с ДД.ММ.ГГГГ, так же она не была предупреждена об уголовной ответственности по ст.306 УК РФ. Лицам, участвовавшим в проведении всех оперативно-розыскных мероприятий, не разъяснялись процессуальные права, в актах оперативных мероприятий не указаны марка и модель выданного ФИО20 технического средства, не указано кто осуществил и с помощью какого средства светокопирование банкнот. По мнению автора жалобы все мероприятия в отношении Хечяна Д.С. проводились с участием «дежурных» понятых – ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 и ФИО18, которые к тому же являются сотрудниками <адрес>. Оспаривая данные протокола осмотра места происшествия, указывает на нарушения, которые выявил участвующий в следственном действии ФИО19 По мнению защиты, протоколы осмотров стенограмм идентичны ее содержанию, а из осмотра от ДД.ММ.ГГГГ следует, что следователь осмотрел видеозапись разговора, хотя ФИО20 выдавался диктофон. Происхождение имеющейся видеозаписи не установлено, она получена в нарушение требований УПК РФ, а также ФЗ-63 «Об адвокатуре». При составлении протоколов осмотров от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ следователем нарушены требования ст. ст.166-167 УПК РФ, осмотры проведены без участия понятых, следователь сослался на нормы процессуального права, которые не имеют отношения к производству данных следственных действий. Считает, что производство судебно-химической экспертизы не имело юридического значения, поскольку Хечян Д.С. не отрицал получение гонорара от ФИО20 Оспаривая выводы лингвистической экспертизы, указывает на не компетентность эксперта, ее заинтересованность в исходе дела. Утверждает, что суд апелляционной инстанции уклонился от рассмотрения доводов апелляционных жалоб, формально констатировав об отсутствии нарушений требований УПК РФ при расследовании уголовного дела и рассмотрении его в суде первой инстанции. Так как материалы уголовного дела не содержат доказательств виновности его подзащитного, просит судебные акты отменить, производство по делу прекратить в связи с отсутствием в действиях Хечяна Д.С. состава инкриминированного ему преступления.

В 2 аналогичных кассационных жалобах осужденный Хечян Д.С., выражая несогласие с состоявшимися по делу судебными решениями, полагает, что они вынесены с существенными нарушениями норм уголовного и уголовно – процессуального закона, повлиявшими на исход дела, приводя доводы, аналогичные доводам кассационной жалобы своего защитника – адвоката Михайлова В.Н. Ссылаясь на нормы права, решения вышестоящей судебной инстанции, Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», указывает, что на основании незаконных прослушиваний в отношении него реализовано незаконное уголовное преследование. Анализируя письменные доказательства, показания ФИО20 приходит к выводу о незаконности проведенных оперативных мероприятий, склонению последней к участию в проведенной в отношении него провокации взятки. Утверждает, что все результаты оперативно – розыскной деятельности получены с нарушением требований закона, так как в материалах уголовного дела отсутствует постановление судьи Верховного Суда РФ, а в ссылках на это постановление не указано о разрешении проведения оперативного мероприятия – прослушивание телефонных переговоров. Кроме того, если оперативное мероприятие – «наблюдение» ДД.ММ.ГГГГ было санкционировано судебным решением, то вызывает сомнение, что этим же решением было санкционированно проведение через 2 месяца другого оперативного мероприятия – «оперативного эксперимента». Отсутствие данного постановления лишило его и защитника, а также и суда возможности проверить и оценить законность проведения ОРМ, законность прослушивания и записи его переговоров с его подзащитной ФИО11 во время свиданий в следственном изоляторе. Обращает внимание, что при условии беспристрастного судебного разбирательства дела, суд должен был прийти к выводу о незаконности прослушивания и записи его переговоров с подзащитной ФИО11 во время конфиденциальных свиданий с ней ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ в следственном кабинете СИЗО № 6 г. Москвы, и удовлетворить ходатайство защиты об исключении указанных записей, и производных от них доказательств. Настаивает, что сотрудники оперативных служб склонили ФИО11 к участию в провокационных ОРМ, не пресекли его якобы «незаконную» деятельность, а наоборот искусственно создали такие условия. При проведении оперативных мероприятий ни ФИО11, ни ФИО20 не были предупреждены о недопустимости совершения в ходе ОРМ провокационных действий. При осмотре места происшествия – места его задержания, также допущены существенные нарушения УПК РФ, что влечет признание его недопустимым доказательством: протокол составлен в ночное время ( с 2121 до 2251), хотя его задержали около 1800-1830, следователь отказал в вызове адвоката, у него изъяли мобильный телефон и сумку с документами, применили безосновательно спецсредства – наручники, незаконность проведения данного следственного действия подтвердил участвующий при осмотре представитель Адвокатской палаты ФИО19 Он обжаловал действия следователя и сотрудников ФСБ, в возбуждении дела в отношении них было необоснованно отказано. Находит, что отсутствовала необходимость в назначении судебной лингвистической экспертизы, ее проведение было поручено эксперту «Приволжский филиал» ФКУ «Судебно – экспертный центр «СК России», который по его мнению находится в зависимости и подчинении сотрудников СК РФ. Подвергая критике заключения эксперта, указывает, что следователь в постановлении о назначении экспертизы фактически констатировал его виновность, в связи с чем эксперт пришел к таким выводам. Настаивает, что заключение эксперта научно необоснованно, проведено в нарушение главы 27 УПК РФ, ФЗ «О государственной экспертной деятельности и экспертиз в РФ». Утверждает, что выводы суда первой инстанции, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, поскольку денежные средства ему передавались как гонорар по осуществлению им законной деятельности по защите интересов ФИО11 в рамках уголовного дела, какой-либо его корыстной заинтересованности в ходе предварительного и судебного следствия установлено не было. Оспаривая допустимость письменных доказательств, указывает, что суд дал неверную интерпретацию показаний ФИО20, а показания ФИО11 являются противоречивыми, они не подтверждаются материалами дела, в момент дачи показаний, с учетом ее процессуального статуса – осужденной, она находилась в зависимости от сотрудников СИЗО-6, ФСБ РФ, СК РФ и судебных инстанций. Приговором признаны преступными его действия по подготовке и подаче кассационной жалобы, входящие в обязанности адвоката, носящие законный характер и не образующие состав преступления, предусмотренный ст.159 УК РФ. Отмечает, что именно на основании одного из доводов, приведенных в его кассационной жалобе, апелляционное определение от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО11 было отменено с положительными результатами для его подзащитной. Не соглашаясь, что суд оценил показания свидетелей со стороны защиты только по характеристике его личности, указывает, что свидетель ФИО21 незаконно привлеченный к уголовной ответственности по сфабрикованному делу только благодаря его активной позиции был освобожден из-под стражи, а уголовное дело в отношение него было прекращено в связи с отсутствием состава преступления. Свидетель ФИО22, являвшийся защитником ФИО23 пояснил, что его подзащитный также обвиняется в совершении преступления, из – за совершения в отношении него ФИО11 и сотрудниками СИЗО №6 и ФСБ провокации преступления. ФИО11 заинтересована в негативном для него исходе дела, так как после отмены ее приговора в кассационном порядке, ей за 2 преступления, предусмотренных ч.4 ст.160 УК РФ, с ущербом около 1 млрд. руб. назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4,5 года. Приводя установленные приговором обстоятельства, смягчающие его наказание, подробные данные о своем состоянии здоровья и членов семьи, о семейном положении, его законопослушное поведение до судебно-следственной ситуации, полагает, что суд назначил ему самый строгий вид наказания, несмотря на альтернативность санкции статьи. Обращает внимание, что суд находился в совещательной комнате непродолжительное время, что, по его мнению, свидетельствует о том, что приговор был написан заранее без учета доводов, заявленных стороной защиты в последнем судебном заседании. Протокол судебного заседания составлен со множеством орфографических ошибок и описок, противоречит аудиозаписи судебного заседания, в связи с чем, судьей незаконно были отклонены поданные им и защитником замечания на протокол судебного заседания. Также в постановлениях судьи об отклонении замечаний на протокол судебного заседания не правильно указаны процессуальные статусы участников судебного разбирательства, даты. Суд апелляционной инстанции формально рассмотрел доводы апелляционных жалоб, безосновательно отказал в удовлетворении ходатайства об истребовании и исследовании постановлении судьи Верховного Суда РФ от 29 сентября 2023 г. № 218 рс. Просит судебные акты отменить, прекратить производство по делу в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В возражениях заместитель Кузьминского межрайонного прокурора г. Москвы Бучнев П.О. просит отклонить доводы кассационной жалобы защитника осужденного за необоснованностью, судебные решения оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и поступивших возражений, заслушав выступления участников судебного разбирательства, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 401.1 УПК РФ при рассмотрении кассационных жалоб, представления суд проверяет законность судебных решений, то есть правильность применения норм уголовного и уголовно-процессуального права.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Такие нарушения по делу не допущены.

Нарушений уголовно-процессуального закона при возбуждении уголовного дела, сборе доказательств, в частности при проведении следственных и процессуальных действий, а также при рассмотрении уголовного дела в суде, которые бы лишили либо ограничили права осужденного и повлияли на постановку законного, обоснованного и справедливого приговора, не выявлено.

Расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением процессуальных прав участников уголовного судопроизводства, в пределах обвинения, которое было сформулировано в вынесенном в соответствии с ч. 1 ст. 175 УПК РФ постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и отражено в обвинительном заключении, отвечающем требованиям пп. 1 - 9 ч. 1 ст. 220 УК РФ.

Вопреки доводам жалоб, протокол осмотра места происшествия составлен в соответствии со ст.176-177 УПК РФ, указание участвовавшего в производстве данного действия Ильина П.В. о его незаконности, противоречит содержанию протокола, так как мобильный телефон Хечяна Д.С. был изъят, но не осматривался. (т.1 л.д.171-121). Утверждение защитника о нарушении требований УПК РФ при составлении всех протоколов осмотров положенных в основу приговора необоснованно, так как положения ч.1.1 ст.170 УПК РФ следователем соблюдены.

Несмотря на доводы жалоб, следователь в пределах своих полномочий, получив ДД.ММ.ГГГГ для проверки заявление ФИО20, предупрежденной об уголовной ответственности по ст.306 УК РФ, о привлечении к уголовной ответственности лиц, которые требуют от ее знакомой ФИО11 около 30 млн. рублей для передачи должностным лицам судебной системы для изменения или отмены приговора в ее пользу, направил в порядке ст. ст.38, 144,152 УК РФ поручение начальнику Управления «М» ФСБ РФ для проведения комплекса оперативно-розыскных мероприятий, направленных на изобличение и документирование противоправной деятельности причастного к этому деянию Хечяна Д.С., о котором указала заявительница. (т.1 л.д.24, 27-29, 31).

Нарушений прав участников процесса, принципов состязательности и равенства сторон, необоснованных отказов в исследовании доказательств, в удовлетворении заявленных ходатайств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела и повлиявших, или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора по делу не допущено. Объективных данных, свидетельствующих об одностороннем, неполном или необъективном судебном следствии не усматривается.

Заявленные стороной защиты ходатайства, разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, относимости к предмету доказывания, с принятием по ним мотивированных решений. При этом отказ в удовлетворении ряда заявленных стороной защиты ходатайств при соблюдении процедуры их рассмотрения, не может свидетельствовать о незаконности этих решений, необъективности и предвзятости суда.

Каких-либо нарушений закона при сборе доказательств, а равно сведений, ставящих под сомнение допустимость исследованных доказательств, судами первой и апелляционной инстанций не установлено, учитывая, что они получены и исследованы в судебном заседании в полном соответствии с требованиями УПК РФ.

Вопросы нарушения требований УПК РФ и ФЗ «Об ОРД» в ходе предварительного следствия, нарушение судом первой инстанции правил оценки доказательств и другие, аналогичные изложенным в кассационных жалобах, являлись предметом непосредственной проверки соответственно судами первой и апелляционной инстанций как того и требует закон, заявленные доводы своего подтверждения не нашли.

В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства дела нарушений требований законодательства, влекущих отмену или изменение приговора и апелляционного определения, не допущено.

Уголовное дело рассмотрено судом всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов презумпции невиновности и состязательности сторон. Приговор не содержит предположений либо неоднозначных суждений в части оценки доказательств либо правовой квалификации действий осужденного Хечяна Д.С., основан на доказательствах, полученных в точном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Несмотря на утверждение стороны защиты, все протоколы судебных заседаний соответствуют требованиям ст. 259 УПК РФ, подписаны председательствующим по делу и секретарем судебного заседания. Замечания на протоколы судебных заседаний рассмотрены по правилам, предусмотренным ст.260 УПК РФ с вынесением мотивированных постановлений, обоснованность которых сомнений не вызывает.

Доводы кассационной жалобы адвоката Михайлова В.Н. о том, что приговор фактически является копией обвинительного заключения, противоречат указанному судебному решению. Описание преступного деяния, признанного судом доказанным изложено в строгом соответствии со ст. 73 УПК РФ, в приговоре раскрыты показания осужденного, свидетелей и содержание письменных доказательств, им даны развернутые анализ и оценка, судом разрешены все вопросы, указанные в ст. 299 УПК РФ.

Доводы кассационной жалобы осужденного Хечана Д.С. о том, что суд находился в совещательной комнате непродолжительное время, и принял окончательное решение без учета доказательств стороны защиты, представленных в день постановления приговора являются необоснованными, поскольку такой временной период законодательством не регламентирован, и согласно тексту обжалуемого приговора в нем дана оценка всем доказательствам представленным стороной защиты, в том числе и представленным в день постановления приговора.

Другие доводы жалоб, в том числе о процессуальных нарушениях, допущенных, по мнению стороны защиты в ходе предварительного следствия, получили надлежащую оценку судебных инстанций, с которой судебная коллегия соглашается.

Виновность осужденного Хечяна Д.С. подтверждается показаниями осужденного, который не отрицал, что получил 1 млн. рублей для инициирования кассационного производства по уголовному делу в отношении ФИО11 Однако отрицал, что эти деньги предназначались сотрудниками суда и судьям для принятия благоприятного для его подзащитной решения по делу; свидетелей: ФИО11, что после ее осуждения адвокат Хечян Д.С. подготовил кассационную жалобу и сообщил, что нужно передать 10 000 долларов США, потом сумма изменилась на 1млн рублей, для ее передачи сотруднику суда, как она поняла из числа руководства, занимающегося распределением дел, а за благоприятный для нее исход разрешения уголовного дела в качестве взятки называл суммы 20-30 млн. рублей. После беседы с оперативными сотрудниками она согласилась участвовать в ОРМ. Кассационное производство она не инициировала, адвокат Хечян Д.С. предлагал варианты разрешения дела в ее пользу путем передаче взятки судьям. Она позвонила своей подруге ФИО20, попросила ее участвовать в ОРМ, а именно заключить соглашение с Хечяном Д.С. и передать ему деньги для дачи взятки, та согласилась; ФИО20 пояснила, что после осуждения ее подруги ФИО11 защитники последней - Хечян Д.С. и ФИО27 должны были подать кассационные жалобы. По просьбе ФИО11 которая считала, что ее обманывают и поэтому обратилась в следственные органы, в рамках ОРМ она передала Хечяну Д.С. 1 млн. рублей для заключения соглашения и написала заявление в следственные органы. ДД.ММ.ГГГГ позвонила Хечяну Д.С. и договорилась о встрече, он обозначил дату – ДД.ММ.ГГГГ. Сотрудники правоохранительных органов разъясняли ее права, выдали ей камеру – она поместила ее в сумку, а микрофон – под кофту, а также муляж денег 1 млн. рублей, из которых 20 000 руб. были настоящее. На встрече Хечян Д.С. написал соглашение на получение 100 тыс. руб., пояснив, что 1 млн. это большая сумма. Она передала ему пакет с деньгами, тот его осмотрел, положил в свою сумку, после чего был задержан сотрудниками правоохранительных органов; а также результатами оперативно-розыскных мероприятий, протоколами осмотров, заключениями судебных экспертиз и другими приведенными в приговоре доказательствами.

Судом первой инстанции дана надлежащая оценка достоверности показаний свидетелей, данных ими как в ходе судебного следствия, так и в ходе предварительного следствия, которые были оглашены в судебном заседании, об имевших место событиях, они детальны, дополняют друг друга, соответствуют фактическим обстоятельствам, согласуются с письменными материалами дела, поэтому правомерно взяты судом за основу при постановлении приговора.

Судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о недостоверности показаний свидетелей, оценка их показаний дана наравне и в совокупности с иными приведенными в приговоре доказательствами. Каких-либо причин и оснований, а также заинтересованности в оговоре осужденного не установлено.

В соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ суд изложил мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие, убедительно мотивировал свои выводы, в том числе и при оценке показаний Хечяна Д.С., оснований считать неверными выводы суда у судебной коллегии не имеется.

Доводы жалобы о недопустимости судебно-лингвистической экспертизы подлежат отклонению, так как экспертное заключение по форме и содержанию соответствует требованиям закона об экспертной деятельности и уголовно-процессуального закона, выполнено квалифицированным экспертом, имеющим достаточный стаж работы по специальности на основании существующих методик. Сомневаться в выводах эксперта оснований у суда не имелось, поскольку все выводы основаны на проведенных исследованиях, указанных в заключении, обоснованы в заключении, научно аргументированы, при этом эксперт предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Требования ст. 204 УПК РФ соблюдены.

Проведенные по делу следственные и процессуальные действия суды первой и апелляционной инстанций признали допустимыми доказательствами, поскольку их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, которые вопреки доводам жалоб осужденного и его защитника Михайлова В.Н. соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.

Суды проверили и установили, что проведенные по делу оперативно-розыскные мероприятия, соответствуют требованиям Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ. Оперативно – розыскные мероприятия, предусмотренные законом «Об оперативно – розыскной деятельности» осуществлялись для решения задач, определенных в ст.2 указанного закона, при наличии необходимых оснований и с соблюдением условий, предусмотренных ст. ст.7, 8 закона.

Полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий сведения в отношении Хечяна Д.С. нашли свое подтверждение в судебном заседании.

Несмотря на доводы жалоб, результаты оперативно-розыскной деятельности получены и переданы органу предварительного расследования в соответствии с требованиями ст.11 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144 - ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" и п.9 Инструкции от 27 сентября 2013 года "О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд", соответствуют требованиям ст.89 УПК РФ, свидетельствуют о наличии у осужденного умысла на совершение противоправных действий, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.

Никаких оснований полагать, что в отношении осужденного по настоящему уголовному делу имела место провокация преступления, а также сведений, указывающих на фальсификацию результатов оперативно-розыскных мероприятий, не имеется. Сведений об искусственном создании доказательств обвинения по делу, в том числе путем внесения в протоколы следственных и иных процессуальных действий, недостоверных сведений не имеется.

Доводы жалобы, что при производстве оперативных и следственных действий участвовали «дежурные» понятые, которые к тому же являются сотрудниками <адрес> являются необоснованными, материалами дела не подтверждены. Кроме того, при исследовании доказательств в суде первой инстанции данные доказательства стороной защиты, в том числе и автором кассационной жалобы – адвокатом Михайловым В.Н. по данному основанию не оспаривались.

Вопреки доводам жалоб, оперативно-розыскные мероприятия проводились на основании постановлении судьи Верховного Суда РФ от 29 сентября 2023 года № 218 рс. Судебные решения на право проведения прослушивания телефонных переговоров составляют государственную тайну, хранятся в деле, находящемся в органах, осуществляющих оперативно – розыскную деятельность. Объективных причин усомниться в наличии такого постановления у судебной коллегии не имеется.

Фактические обстоятельства в приговоре установлены правильно, соответствуют исследованным в суде доказательствам, которым судом дана оценка в соответствии со ст.ст.17, 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для постановления в отношении Хечяна Д.С. обвинительного приговора, выводы которого о доказанности преступления и виновности в нем осужденного мотивированы.

Причин для признания положенных в основу приговора доказательств недопустимыми судебная коллегия также не усматривает.

В опровержение виновности Хечяна Д.С. не могут рассматриваться усмотренные в доказательствах и приводимые осужденным и его защитником – адвокатом Михайловым В.Н. несоответствия, поскольку они не носят характер существенных и их оценка авторами жалоб дана в отрыве от совокупности иных добытых и исследованных доказательств, что противоречит закрепленному в ст. 88 УПК РФ принципу, которым руководствовался суд.

Суд, правильно установив фактические обстоятельства дела, обоснованно квалифицировал действия осужденного Хечяна Д.С. по ч.3 ст.30, ч.3 ст. 159 УК РФ.

Судебная коллегия находит, что суд первой инстанции правомерно признал наличие в действиях Хечяна Д.С. диспозитивного признака - «путем обмана и злоупотребления доверием», так как он обманул ФИО11 о возможности разрешения дела в ее пользу путем передачи денежных средств руководству судебных органов, злоупотребив ее доверием, основанном на длительных доверительных отношениях.

Квалифицирующий признак «крупный размер» установлен судом первой инстанции верно, согласно примечанию 4 к ст.158 УК РФ.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в силу ст. 14 УПК РФ в пользу Хечяна Д.С., которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного, вопреки доводам кассационных жалоб, по делу отсутствуют.

Доводы кассационных жалоб осужденного Хечана Д.С. и его защитника - адвоката Михайлова В.Н. по своей сути направлены на переоценку установленных судом фактических обстоятельств дела, что суд кассационной инстанции делать не вправе, поскольку в силу ст. 401.1 УПК РФ при рассмотрении кассационных жалоб, представления суд кассационной инстанции проверяет только законность судебных решений, то есть правильность применения норм уголовного и уголовно-процессуального закона.

Само по себе несогласие авторов жалоб с данной судом оценкой доказательств не влияет на правильность выводов суда о виновности осужденного Хечяна Д.С., не является основанием для отмены или изменения судебных решений.

Фактически в кассационных жалобах высказывается несогласие не с правилами, а с результатами оценки доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на комплексе имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст.17 УПК РФ.

При назначении Хечяну Д.С. наказания, с учетом внесенных изменений, судами приняты во внимание характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного, наличие приведенных в приговоре смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Возможность исправления осужденного при назначении наказания в виде лишения свободы в приговоре аргументирована, приведены мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению наказания, включая неприменение положений, регламентированных ч. 6 ст. 15, ст. ст. 64, 73 УК РФ, с которыми нельзя не согласиться.

Назначенное осужденному наказание отвечает требованиям уголовного закона, является справедливым и соразмерным содеянному, данным о личности осужденного, и смягчению не подлежит.

Суд апелляционной инстанции в ходе рассмотрения уголовного дела в полном объеме проверил доводы апелляционных жалоб, в том числе аналогичные изложенным в кассационных жалобах, по результатам рассмотрения которых принял обоснованное решение о полной доказанности вины осужденного в содеянном. В апелляционном определении, вопреки утверждениям авторов жалоб, приведены оценка доводов сторон и мотивы принятых решений.

Содержание апелляционного определения соответствует требованиям ч.4 ст.7, ст. 389.28 УПК РФ.

Иные доводы Хечяна Д.С., в том числе об орфографических ошибках в процессуальных документах, не влекут отмену или изменение приговора и апелляционного определения, поскольку они не влияют на существо принятых судебных решений.

По делу не допущено существенных нарушений требований уголовного или уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, и влекущих отмену или изменение приговора и апелляционного определения, оснований для удовлетворения кассационных жалоб осужденного Хечана Д.С. и его защитника – адвоката Михайлова В.Н. не установлено.

Руководствуясь ст. ст.401.13, 401.14 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

приговор Кузьминского районного суда г. Москвы от 23 декабря 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 23 июня 2025 года в отношении Хечяна Давида Суреновича оставить без изменения, кассационные жалобы осужденного Хечяна Д.С. и его защитника – адвоката Михайлова В.Н. – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи