УИД 76RS0015-01-2024-001512-77

№ 88-16247/2025

№ 2-1232/2024

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

8 июля 2025 года     город Москва

Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Лысовой Е.В.,

судей Курлаевой Л.И., Ивановой Т.С.,

с участием адвоката Остарковой Т.А..

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> «Ярославская областная клиническая туберкулезная больница» о компенсации вреда, причиненного здоровью,

по кассационной жалобе Государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Ярославская областная клиническая туберкулезная больница» на решение Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ярославского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ.

Заслушав доклад судьи Курлаевой Л.И., объяснений представителя ГБУЗ ЯО «Ярославская областная клиническая туберкулезная больница» по доверенности ФИО5, поддержавшей доводы кассационной жалобы, возражения представителя ФИО1 по доверенности ФИО6 об отсутствии оснований для отмены постановлений и удовлетворения кассационной жалобы ответчика, заключение прокурора отдела Генеральной прокуратуры Российской Федерации Остарковой Т.А. о законности и обоснованности обжалуемых ответчиком постановлений, судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции

У С ТА Н О В И Л А:

ФИО1 обратился в суд с иском к ГБУЗ ЯО «Ярославская областная клиническая туберкулезная больница» с требованием о взыскании с утраченного заработка в размере 196 419,88 руб., расходов на лечение 4 630,50 руб., компенсации морального вреда в размере 900000 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО1 работает в ГБУЗ ЯО «Ярославская областная клиническая туберкулезная больница» в должности водителя. ДД.ММ.ГГГГ произошел несчастный случай на производстве - при переноске по поручению работодателя оборудования в связи с чрезмерными физическими нагрузкой и усилиями ФИО1 получено растяжение связок правого сустава, повреждение ротационной манжеты. Обстоятельства установлены актом о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, в котором установлены его причины в виде недостатков в организации и проведении подготовки пострадавшего по охране труда. В результате полученной травмы истец с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на больничном, проходил амбулаторное лечение. Истцом рассчитан размер неполученного заработка за этот период временной нетрудоспособности, истец понес расходы в связи с приобретением по назначению врача косыночной повязки стоимостью и медикаментов. В результате причинения вреда здоровью, повлекшего длительное лечение, истцу причинены значительные физические и нравственные страдания, до настоящего времени он не может работать по своей профессии.

Решением Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ярославского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ иск - удовлетворен частично. Взысканы в пользу ФИО1с ГБУЗ ЯО «Ярославская областная клиническая туберкулезная больница» утраченный заработок в размере 105 042,79 руб., расходы на лечение 4 630,50 руб., компенсация морального вреда 400 000 руб.

В кассационной жалобе ГБУЗ ЯО «Ярославская областная клиническая туберкулезная больница», поданной во Второй кассационный суд общей юрисдикции, кассатор просит отменить решение суда и апелляционное определение как вынесенные с нарушениями норм материального и процессуального права. Приводит доводы о несогласии с расчетом суммы утраченного заработка, подлежащего взысканию, по мнению кассатора, за вычетом суммы единовременного страхового возмещения, полагает, что у суда не имелось оснований для возмещения истцу расходов на приобретение медицинских изделий и медикаментов, выражает несогласие с размером определенной судом суммы компенсации морального вреда.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о месте и времени слушания дела извещены надлежащим образом, что подтверждается сведениями почтового идентификатора, кроме того, указанная информация размещена на официальном сайте Второго кассационного суда общей юрисдикции. На основании ч.5 ст.379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия находит возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, оснований для отложения судебного разбирательства не усматривает.

Согласно ст. 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив по правилам ст. 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, кассационный суд не находит предусмотренных ст. 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для удовлетворения жалобы.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", следует, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, что ФИО1 работает в ГБУЗ ЯО «Ярославская областная клиническая туберкулезная больница» в должности водителя.

ДД.ММ.ГГГГ произошел несчастный случай на производстве - при переноске тяжелого предмета в связи с чрезмерными физическими усилиями ФИО1 причинено растяжение связок правого сустава, повреждение ротационной манжеты.

Обстоятельства установлены актом о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, в котором установлены его причины в виде недостатков в организации и проведении подготовки пострадавшего по охране труда. Вина работника не установлена.

В результате полученной травмы истец проходил длительное лечение с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, включающее в себя, в том числе, несколько операций. Несмотря на прохождение лечения, состояние здоровья до настоящего времени не восстановлено.

В связи с полученной травмой с ДД.ММ.ГГГГ установлена утрата профессиональной трудоспособности 10% до ДД.ММ.ГГГГ, в ходе судебного разбирательства в судеб кассационной инстанции стороны указали на то, что ФИО1 до настоящего времени по состоянию здоровья не может выполнять трудовую функцию по занимаемой им должности.

Согласно медицинскому заключению ООО «Медицинский центр диагностики и профилактики» от ДД.ММ.ГГГГ, водитель автомобиля ФИО1 признан временно непригодным по состоянию здоровья к выполнению работ по непосредственному управлению транспортными средствами категории «Д» сроком на 4 месяца.

Суд первой инстанции, разрешая спор, и частично удовлетворяя заявленные требования, руководствуясь статьями 22, 163,209 212 ТК РФ, ст. 151, ст.1084, ст.1085, п.3 ст.1086, п.3 ст.1099, ст.1101 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», постановлении Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О порядке организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы", статьей 52 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, утвержденных Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, приняв во внимание индивидуальные особенности личности истца, его возраст, степень тяжести причиненного вреда, длительность и характер лечения (нетрудоспособность в течение почти полутора лет, выполнение нескольких операций), длительность физической боли, ограничений в быту и выборе профессиональной деятельности, регулярное прохождение лечения, установление утраты профессиональной трудоспособности 10%, отстранение от выполнения работы по своей профессии в связи с медицинскими противопоказаниями, нарушение обычного уклада его жизни, пришел к выводу, с учетом принципов разумности и справедливости, о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 400 000 руб.

Разрешая требования о возмещении расходов на приобретение лекарственных препаратов и медицинских изделий, суд, исходил из представленных истцом документов, подтверждающих оплату расходов на лечение: повязка-косынка для руки стоимостью 550 рублей от ДД.ММ.ГГГГ, фломадекс, телизор, новосмект, шприцы общей стоимостью 765,30 руб. от ДД.ММ.ГГГГ, гиалурон и дипромет общей стоимостью 3 315,20 руб. от ДД.ММ.ГГГГ, учел, что необходимость приобретения данных препаратов и медизделий подтверждена назначениям лечащего врача <адрес> клинического госпиталя ветеранов войн МЦ по проблемам пожилых людей «Здоровое долголетие» от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, что они приобретены в период прохождения ФИО1 амбулаторного лечения, в связи с чем пришел к выводу о взыскании в пользу ФИО1 с ГБУЗ ЯО «Ярославская областная клиническая туберкулезная больница» в счет возмещения расходов на лечение 4 630,50 руб., указав на то, что права на их бесплатное получение истец не имел.

Разрешая требования истца о возмещении утраченного заработка за период временной нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, суд в основу своих выводов положил расчет представленный ответчиком, который признавал требования частично, взыскав с работодателя в пользу истца сумму утраченного заработка - 105042,79 руб., в размере разности среднего заработка, рассчитанного ответчиком за вычетом сумм выплаченных пособий по временной нетрудоспособности в указанный период.

При этом суд отклонил, как не основанные на законе доводы ответчика о необходимости уменьшения суммы утраченного заработка в размере 105042,79 руб. на сумму единовременной суммы страхового возмещения, поскольку данная выплата связана с установлением утраты профессиональной трудоспособности истца в размере 10 % после окончания периода временной нетрудоспособности.

Суд апелляционной инстанции с выводами районного суда согласился.

Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции полагает, что выводы суда первой и апелляционной инстанции являются верными, основанными на правильном понимании норм материального права и установленных по делу фактических обстоятельствах по делу, свидетельствующих о наличии у истца права на возмещение суммы утраченного заработка, расходов на приобретение медицинских препаратов и изделий, а также компенсации морального вреда, причиненного вследствие несчастного случая на производстве.

Согласно ч. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В подпункте "а" пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что под утраченным потерпевшим заработком (доходом) следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что лицо, причинившее вред здоровью гражданина (увечье или иное повреждение здоровья), обязано возместить потерпевшему утраченный заработок, то есть заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь. Поскольку в результате причинения вреда здоровью потерпевшего он лишается возможности трудиться как прежде, а именно осуществлять прежнюю трудовую деятельность или заниматься иными видами деятельности, между утратой потерпевшим заработка (дохода) и повреждением здоровья должна быть причинно-следственная связь. Под заработком (доходом), который потерпевший имел, следует понимать тот заработок (доход), который был у потерпевшего на момент причинения вреда и который он утратил в результате причинения вреда его здоровью. Под заработком, который потерпевший определенно мог иметь, следует понимать те доходы потерпевшего, которые при прочих обстоятельствах совершенно точно могли бы быть им получены, но не были получены в результате причинения вреда его здоровью. При этом доказательства, подтверждающие размер причиненного вреда, в данном случае доказательства утраты заработка (дохода), должен представить потерпевший.

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать (пункт 3 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", следует, что пособие по временной нетрудоспособности входит в объем возмещения вреда, причиненного здоровью, и является компенсацией утраченного заработка застрахованного лица. Возмещение утраченного заработка застрахованного лица производится по месту работы застрахованного лица путем назначения и выплаты ему пособия по временной нетрудоспособности за счет страховых взносов, уплачиваемых работодателем в Фонд социального страхования Российской Федерации. Лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим ущербом только в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

В соответствии с частью 1 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (часть 2 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации).

Одной из таких гарантий является обязательное социальное страхование, отношения в системе которого регулируются Федеральным законом от 16 июля 1999 года N 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования".

Субъектами обязательного социального страхования являются страхователи (работодатели), страховщики, застрахованные лица, а также иные органы, организации и граждане, определяемые в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (абзац второй пункта 2 статьи 6 Федерального закона от 16 июля 1999 года N 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования").

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 7 указанного закона одним из видов социальных страховых рисков является утрата застрахованным лицом заработка (выплат, вознаграждений в пользу застрахованного лица) или другого дохода в связи с наступлением страхового случая.

В статье 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" определено, что обеспечение по страхованию - страховое возмещение вреда, причиненного в результате наступления страхового случая жизни и здоровью застрахованного, в виде денежных сумм, выплачиваемых либо компенсируемых страховщиком застрахованному или лицам, имеющим на это право в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Федеральным законом от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" не ограничено право застрахованных работников на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию в соответствии с указанными законами (пункт 2 части 1). Работодатель (страхователь) в такой ситуации несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, установленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Разрешая требования истца о возмещении суммы утраченного заработка за период временной нетрудоспособности с 12 октября 2022 года по 26 февраля 2024 года, суд, обоснованно исходил из того, что средний заработок истца, расчет которого представлен работодателем, превышает сумму выплаченного истцу пособие по временной нетрудоспособности на 105042,79 руб., что не оспаривалось ответчиком в ходе судебного разбирательства.

Доводы кассатора об отсутствии оснований для возмещения истцу расходов на приобретение медицинских изделий и препаратов являлись предметом тщательной проверки суда первой и апелляционной инстанции и мотивированно отклонены, суды обоснованно исходили из того, что расходы истцом понесены в связи с назначением врача, в период лечения, в отсутствие права на получение медицинских изделий и медицинских препаратов бесплатно.

В силу пункта 1 статьи 1099 указанного кодекса основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 этого же Кодекса.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как следует из абзаца 4 пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве, суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Кроме того, согласно разъяснениям, изложенным в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 указанного постановления).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 указанного постановления).

В соответствии с пунктом 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела.

Вопреки доводам кассатора, размер компенсации морального вреда определенный судом ко взысканию с работодателя соответствует характеру и степени пережитых истцом физических и нравственных страданий, степени вины ответчика, определен судом с учетом фактических обстоятельств получения истцом травмы вследствие несчастного случая на производстве и наступивших для истца последствий в виде длительного лечения, неоднократных оперативных вмешательств, утраты возможности до настоящего времени выполнять трудовую функцию по занимаемой должности.

Суд апелляционной инстанции, тщательно проверив доводы апелляционной жалобы ответчика о наличии оснований для снижения взысканной судом суммы компенсации до 100000 руб., учитывая фактические обстоятельства по делу, правомерно отклонил их как несостоятельные, ввиду отсутствия оснований для признания взысканной судом суммы компенсации чрезмерной.

Вопреки доводам кассационной жалобы, суды в полной мере учли установленные законом критерии определения размера компенсации морального вреда в связи с причинением вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве. Применительно к обстоятельствам дела, определенная судом сумма компенсации 400000 руб. в большей степени соответствует характеру причиненного истцу вреда, является разумной и справедливой для компенсации причиненных ему нравственных и физических страданий.

Выводы нижестоящих судебных инстанций не противоречат вышеприведенному правовому регулированию и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению.

Доводы кассационной жалобы сводятся к несогласию с выводами судов первой и апелляционной инстанций о правовой квалификации правоотношений сторон и оценке имеющихся в деле доказательств.

При этом судебная коллегия кассационного суда учитывает, что по смыслу части 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции, в силу его компетенции, при рассмотрении жалобы должен исходить из признанных установленными судом первой и второй инстанций фактических обстоятельств, проверяя лишь правильность применения и толкования норм материального и процессуального права судами первой и второй инстанций, тогда как правом переоценки доказательств он не наделен.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанции правильно определили характер правоотношений сторон и нормы закона, которые их регулируют, исследовали обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, а представленные сторонами доказательства оценили по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушения либо неправильного применения норм материального и процессуального права, в том числе предусмотренных частью 4 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при рассмотрении дела не установлено.

Все доводы и доказательства, приводимые сторонами, были предметом оценки суда первой и апелляционной инстанций, обжалуемые судебные акты соответствуют требованиям части 4 статьи 198 и пункта 5 части 2 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, т.е. включают в себя ссылки на нормы права, регулирующие спорные правоотношения, установленные судом обстоятельства и мотивы, по которым суд отдал предпочтение одним доказательствам перед другими, правила оценки доказательств судом при разрешении спора соблюдены, тогда как несогласие стороны с результатами этой оценки не подпадает под приведенный в законе исчерпывающий перечень оснований к пересмотру вступивших в законную силу судебных постановлений.

Признав, что ни один из доводов кассационной жалобы не свидетельствует о наличии обстоятельств, предусмотренных статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия кассационного суда не находит оснований для ее удовлетворения и пересмотра обжалуемых судебных актов.

Руководствуясь статьями 379.6, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Ленинского районного суда г.Ярославля от 21 октября 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ярославского областного суда от 25 февраля 2025 года – оставить без изменения, кассационную жалобу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ярославской области «Ярославская областная клиническая туберкулезная больница» – без удовлетворения.

Мотивированное определение изготовлено 11 июля 2025 года.

Председательствующий

Судьи