№ 77-1450/2025

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 23 июня 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего судьи Паукова И.В.,

судей Конова Т.Х. и Замазкина А.В.,

при ведении протокола помощником судьи Закуевой Д.А.,

с участием прокурора Беспаловой Т.И.,

осужденного ФИО1,

его защитника по соглашению – адвоката Литвиненко С.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката Литвиненко С.С. на приговор Кунцевского районного суда г. Москвы от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО44

Заслушав доклад судьи Конова Т.Х., выступление осужденного
ФИО1 и его защитника – адвоката Литвиненко С.С., поддержавших доводы кассационной жалобы об отмене судебных решений с прекращением уголовного дела, мнение прокурора Беспаловой Т.И. об оставлении судебных решений без изменений, кассационной жалобы - без удовлетворения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором Кунцевского районного суда г. Москвы от ДД.ММ.ГГГГ

ФИО45, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимый,

осужден по п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 400 000 рублей;

в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ и п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ФИО1 освобожден от наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования;

мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена;

за прокуратурой г. Москвы признано право на удовлетворение поданного гражданского иска, вопрос о размере возмещения гражданского иска передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства;

меры процессуального принуждения в виде ареста на имущество, наложенные постановлениями Пресненского районного суда г. Москвы от ДД.ММ.ГГГГ в виде запрета на совершение регистрационных действий, связанных с распоряжением, отчуждением и прекращением прав на имущество ФИО7, ФИО8 и арест на денежные средства
<данные изъяты> постановлено сохранить до разрешения гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства;

разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор оставлен без изменения.

В кассационной жалобе адвокат Литвиненко С.С., действуя в защиту осужденного ФИО1, выражает несогласие с состоявшимися судебными решениями, считая их незаконными и необоснованными, вынесенными с существенными нарушениями норм уголовного и уголовно-процессуального законов. В доводах указывает, что суд не учел, что данное уголовное дело возбуждено на основании материалов выездной налоговой проверки в отношении <данные изъяты> за период с ДД.ММ.ГГГГ по
ДД.ММ.ГГГГ. Ссылаясь на положения ст. 88, 100, 101 НК РФ, отмечает, что сами по себе результаты выездной налоговой проверки, которые впоследствии легли в основу решения налогового органа, признанного недействительным судебным актом арбитражного суда, в силу ч. 2 ст. 17,
ст. 87, 88 УПК РФ не отвечают критериям достаточности для вывода о виновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении.

Считает, что поскольку вступившим в законную силу судебными актами установлена недействительность решения налогового органа, то ущерб бюджетной системе РФ не причинен, что свидетельствует об отсутствии обязательного признака состава преступления, предусмотренного ст. 199
УК РФ. Утверждает, что при повторном рассмотрении дела суд не принял во внимание обстоятельства, указанные судом апелляционной инстанции при отмене приговора, в том числе о том, что решением арбитражного суда от
ДД.ММ.ГГГГ при проверке обоснованности решения о привлечении
<данные изъяты> к налоговой ответственности опровергнуты выводы налогового органа о фиктивности финансово-хозяйственной деятельности <данные изъяты> согласно экспертному заключению № от ДД.ММ.ГГГГ не проверялась реальная хозяйственная деятельность указанных организаций.

Ссылаясь на материалы дела, приводя собственную оценку доказательств, полагает, что выводы судов о фиктивности финансово-хозяйственных взаимоотношений <данные изъяты> с <данные изъяты>, <данные изъяты> <данные изъяты>, <данные изъяты> не соответствуют фактическим обстоятельствам; выписки о движении денежных средств подтверждают реальную деятельность указанных организаций, при этом реальность их взаимоотношений, выполненных работ и осуществленных поставках, наличие у данных организаций возможности исполнить обязательства, установлена вступившим в законную силу решением арбитражного суда, которое имеет преюдициальное значение.

Раскрывая содержание показаний свидетелей обвинения ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16,ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20 и других считает, что они не доказывают виновность ФИО1, факт нарушения налогового законодательства РФ, в том числе ст. 171, 172, 173, 247, 252, 253, 274 НК РФ, недобросовестность вышеуказанных организаций, фиктивность первичной документации и другие обстоятельства, подлежащие доказыванию стороной обвинения, а наоборот, указывают на отсутствие состава преступления в действиях ФИО1 По его мнению, показания свидетеля ФИО21 являются недопустимым доказательством, основанными на решении налоговой проверки, они даны исключительно по результатам мероприятий налогового контроля; лица, на которые он ссылается, непосредственно судом не допрошены; его показания не соответствуют действительности, опровергаются совокупностью других доказательств.

Недопустимым доказательством, по его мнению, является также заключение эксперта, положенное в основу приговора, отмечая, что экспертом не проверялась реальная финансово-хозяйственная деятельность указанных организаций; вопреки распоряжению Правительства РФ №-р от ДД.ММ.ГГГГ она проведена негосударственным учреждением; при этом отсутствует исчерпывающий перечень документов и материалов уголовного дела, предоставленных на исследование и использованных экспертом при решении поставленных следствием вопросов, а также сведения о том, на каком основании и для чего эксперту были представлены дополнительные документы в 1 картонной коробке, без указания их количества и наименований. Считает, что в постановлении о назначении экспертизы необоснованно указано, что
АО «Промстройсервис» производило все работы самостоятельно; финансово-экономическая экспертиза на предмет возможности выполнения работ силами налогоплательщика не проводилась.

Кроме того, в тексте заключения отсутствуют сведения о наличии у эксперта специальных знаний в области бухгалтерского учета, в отсутствие анализа первичных бухгалтерских документов, исследования отчетности контрагентов, порядка расчетов между контрагентами, условий ведения бухгалтерского учета и начисления налогов в рамках заключенных договоров, в связи с чем выводы эксперта вызывают сомнения в своей правильности, достоверности, объективности. При этом суд необоснованно отказал в ходатайстве о вызове эксперта ФИО22, о назначении судебной экономической экспертизы в РФЦСЭ; по делу также не проводились почерковедческие и строительно-техническая экспертизы.

Полагает, что объективная и субъективная стороны состава преступления установлены не были, обстоятельства, подлежащие доказыванию, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, не установлены.

Выражает также несогласие с приговором в части сохранения наложения ареста на имущество физических лиц, а также в части гражданского иска, указывая, что иск заявлен к <данные изъяты> а ФИО42 привлечен к рассмотрению гражданского иска в качестве третьего лица; при этом соответствующее постановление не выносилось; права третьего лица ему не разъяснялись. Кроме того, судом необоснованно сохранен арест на имущество физических лиц. Просит судебные решения отменить и прекратить производство по делу.

В возражениях на кассационную жалобу защитника государственный обвинитель ФИО23, опровергая доводы жалобы, указывает на законность, обоснованность и справедливость судебных решений в отношении
ФИО1, просит их оставить без изменений, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, выслушав участников судебного заседания, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

По данному уголовному делу таких нарушений закона не допущено.

Приговором суда ФИО1 осужден за уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, совершенное в особо крупном размере.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, который, вопреки доводам кассационной жалобы, соответствует требованиям ст. 297, 302 - 304, 307, 308, 309 УПК РФ, содержит обстоятельства преступного деяния, установленные судом; в нем проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного в содеянном и мотивы, по которым суд принял одни и отверг другие доказательства, в том числе представленные стороной защиты.

Уголовное дело в отношении ФИО1 судом первой инстанции рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона; при этом приняты все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела; сторонам созданы все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств и ограничений прав участников процесса судом не допущено.

Все заявленные сторонами ходатайства, в том числе о признании недопустимыми и исключении доказательств, допросе эксперта и исследовании дополнительных доказательств, вопреки доводам жалобы, рассмотрены судом в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, с подробным изложением принятых решений; выводы суда достаточно мотивированы. При этом отказ в удовлетворении некоторых заявленных стороной защиты ходатайств, при соблюдении процедуры их рассмотрения, не является нарушением права на защиту и не может свидетельствовать о незаконности этих решений.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, являются обоснованными и подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, содержание которых подробно приведено в приговоре, в том числе:

- показаниями свидетеля ФИО21 по обстоятельствам проведения проверок <данные изъяты> в отношении <данные изъяты> и привлечении данного общества к налоговой ответственности; при этом установлено о несоответствующих действительности сделках указанного общества с организациями-контрагентами;

- показаниями свидетелей ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30,
ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34,
ФИО35, ФИО36, ФИО37, ФИО46,
ФИО38, ФИО39 и других, по обстоятельствам, которые стали им известны в связи с занимаемой должностью и осуществлением профессиональной деятельности;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому при исчислении налогов в состав налоговых показателей были включены недостоверные сведения о сделках с <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты> (т. 62, л.д. 40-86); при этом обстоятельства финансово-хозяйственной деятельности и взаимоотношений между названными юридическими лицами и <данные изъяты> устанавливались судом в ходе судебного следствия, с оценкой полученных доказательств по правилам, предусмотренным ст. 87, 88 УПК РФ;

- протоколами выемок, обысков и осмотров, в том числе мобильных телефонов ФИО12 и ФИО1, в которых имеются информации, свидетельствующие о принятых мерах, связанных с уклонением последнего от уплаты налогов, а также иными доказательствами.

Оснований сомневаться в выводах суда не имеется, поскольку указанные доказательства не содержат существенных противоречий относительно совершенного ФИО1 преступления, согласуются между собой и с другими объективными доказательствами, имеющимися по делу. Причин для оговора осужденного, а также заинтересованности свидетелей в исходе дела не имелось. Незначительные противоречия имеющиеся в показаниях допрошенных в суде свидетелей были устранены путем оглашения их показаний, данных в ходе предварительного следствия.

Доводы жалобы о невиновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении, проверялись судами первой и апелляционной инстанций и были обоснованно отвергнуты, поскольку противоречат исследованным в суде доказательствам. Мотивы принятого решения подробно изложены в обжалуемом приговоре и апелляционном определении, оснований не соглашаться с которыми судебная коллегия не находит.

Вопреки утверждениям автора жалобы, принятие арбитражным судом решения о недействительности решения налогового органа, само по себе в отдельности не может свидетельствовать об отсутствии в действиях
ФИО1 состава преступления. Выводы судов первой и апелляционной инстанций в этой части достаточно мотивированы. Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда ДД.ММ.ГГГГ, ссылаясь на постановление Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2011 года № 30-П, обоснованно указала, что предметом проверки в арбитражном суде <данные изъяты> являлось только решение налогового органа от ДД.ММ.ГГГГ №, которое отменено по основаниям недоказанности обстоятельств, указанных в решении налогового органа. Однако, как следует из приговора суда, выводы о виновности и фиктивности хозяйственных отношений между юридическими лицами, сделаны с учетом иных доказательств, не являющихся предметом разбирательства в арбитражном суде, в процедурах, установленных уголовно-процессуальным законом.

Такой вывод суда нижестоящей инстанции, не противоречит требованиям закона. Как следует из вышеуказанного решения Конституционного Суда РФ, в уголовном судопроизводстве результатом межотраслевой преюдиции может быть принятие судом только данных о наличии либо об отсутствии какого-либо деяния или события, установленного в порядке гражданского судопроизводства, но не его квалификация как противоправного, которая с точки зрения уголовного закона имеет место только в судопроизводстве по уголовному делу.

Выводы суда о наличии в действиях ФИО1 состава преступления сделаны, с учетом доказательств, добытых в рамках предварительного расследования, и не являвшихся предметом оценки арбитражного суда, в том числе показаний вышеуказанных свидетелей, оснований не согласиться с которыми у судебной коллегии не имеется.

Вопреки доводам жалобы, заключение эксперта № от
ДД.ММ.ГГГГ, обоснованно положенное в основу приговора соответствует требованиям ст. 80, 204 УПК РФ, содержат информации о проведенных исследованиях и выводах по вопросам, поставленным перед экспертом; указанные выводы согласуются с другими доказательствами, взятыми в основу обвинительного приговора. Экспертиза проведена экспертом, имеющим соответствующую квалификацию (высшее экономическое образование по специальности «Финансы и кредит», специализация «Налоговые расследования») и стаж работы по специальности с 2005 года; сомневаться в компетентности и не доверять его выводам оснований у судебной коллегии не имеется.

Довод защитника о том, что судами проигнорированы требования распоряжения Правительства РФ № 672-р, согласно которым экспертные исследования по уголовным делам о преступлениях, связанных с неуплатой налогов, должны проводиться исключительно в государственных судебно-экспертных организациях, является несостоятельным.

Согласно п. 3 распоряжения Правительства Российской Федерации от
22 марта 2023 года № 672-р «О внесении изменений в перечень видов судебных экспертиз, проводимых исключительно государственными судебно-экспертными организациями», указанный перечень дополнен экономической (налоговой) экспертизой, вступающими в силу с 1 июля 2024 года. По данному уголовному делу экспертное исследование назначено и проведено в 2021 году, в связи с чем нарушений при выборе экспертного учреждения допущено не было.

Кроме того, исходя из положений ч. 2 ст. 195 УПК РФ, проведение судебных экспертиз негосударственными экспертами не противоречит закону. Согласно ст. 11 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 года № 73-Ф3 к иным экспертам из числа лиц, обладающих специальными знаниями, относятся эксперты негосударственных судебно-экспертных учреждений, а также лица, не работающие в судебно-экспертных учреждениях.

По смыслу закона в определенных случаях, производство экспертизы может быть поручено также лицу, не работающему в судебно-экспертном учреждении, в том числе сотруднику научно-исследовательского учреждения, вуза, иной организации, обладающему специальными знаниями и имеющему в распоряжении необходимое экспертное оборудование. При этом необоснованным следует считать такое заключение эксперта, в котором недостаточно аргументированы выводы, не применены или неверно применены необходимые методы и методики экспертного исследования (пп. 2, 5, 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года № 28
«О судебной экспертизе по уголовным делам»).

Таких обстоятельств судами не установлено и из материалов дела не следует. Выбор негосударственного экспертного исследования в данном случае осуществлен в целях соблюдения сроков предварительного расследования, поскольку меры для назначения экспертизы в государственном учреждении следователем предпринимались.

Кроме того, как следует из протокола судебного заседания, который соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, суды не ограничивали права участников процесса по исследованию доказательств, в том числе право стороны защиты при недостаточной, по их мнению, ясности или полноте заключения эксперта, в также ввиду возникших сомнений в обоснованности заключения эксперта, его противоречивости, ходатайствовать о назначении дополнительной либо повторной экспертизы.

Доводы о том, что судом необоснованно отклонены ходатайства, в том числе о вызове эксперта, являются несостоятельными.

Согласно ч. 1 ст. 282 УПК РФ допрос эксперта в суде допускается в целях разъяснения или дополнения данного им заключения, то есть при наличии таких неясностей и сомнений в выводах эксперта, которые могут быть устранены при его ответах на вопросы сторон в зале суда без проведения дополнительной или повторной экспертизы. По данному делу суд не усмотрел необходимости для вызова экспертов, так как неясностей и сомнений в выводах экспертных исследований, требующих разъяснения или дополнения, посредствам допроса, не установлено.

Вопреки доводам жалобы, справка, выданная за подписью заместителя начальника инспекции № по г. Москве ФИО47., как подтверждающая факт отсутствия налоговой задолженности за период с ДД.ММ.ГГГГ., также не свидетельствует об отсутствии состава преступления. Как следует из указанной справки, она выдана ДД.ММ.ГГГГ, то есть до вынесения приговора Кунцевского районного суда г. Москвы от ДД.ММ.ГГГГ. Из ее содержания следует, что задолженность <данные изъяты> отсутствует именно по решению <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку оно отменено решением арбитражного суда <данные изъяты>. Иных решений, устанавливающих факт уклонения и недоимки, вынесенных в предусмотренном законом порядке, на тот момент не имелось.

Вопреки доводам жалобы, доказательства, приведенные в приговоре, изложены достаточно полно, без искажения их содержания и смысла.

Все собранные по делу доказательства были оценены судом в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу. Нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по делу не установлено. Оснований для их исключения из приговора, вопреки мнению стороны защиты, не имеется.

На основании совокупности исследованных доказательств судом правильно установлены фактические обстоятельства дела и верно квалифицированы действия ФИО1 по п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ. Оснований для иной квалификации его действий либо прекращения уголовного дела за отсутствием события преступления, о чем просит автор жалобы, не имеется.

Наказание ФИО1 судом назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, конкретных обстоятельств уголовного дела, данных о личности осужденного, отсутствия отягчающих и наличия смягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающего наказание обстоятельства судом правильно учтено, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, состояние здоровья ФИО1, наличие у него тяжелых заболеваний, отсутствие судимостей и фактов привлечения к уголовной ответственности, положительные характеристики и занятие благотворительной деятельностью, наличие благодарностей, грамот и наград, нахождение на его иждивении <данные изъяты> ребенка и матери-инвалида, а также состояние здоровья близких родственников.

Принимая во внимание обстоятельства дела и данные о личности ФИО1, суд пришел к правильному выводу о том, что цели наказания могут быть достигнуты назначением ему наказания в виде штрафа; при этом объективно не усмотрел оснований для применения положений, предусмотренных ст. 64 УК РФ, а также изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Таким образом, все заслуживающие внимания обстоятельства были надлежаще судом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания. Назначенное ФИО1 наказание является справедливым, соответствующим содеянному и личности осужденного. Оснований для его смягчения не имеется.

Вместе с тем суд обоснованно освободил осужденного от назначенного наказания в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Решение суда первой инстанции о признании за прокуратурой г. Москвы права на удовлетворение его исковых требований в порядке гражданского судопроизводства, с которым обоснованно согласился суд апелляционной инстанции, не противоречит требованиям ч. 2 ст. 309 УПК РФ.

Согласно ч. 9 ст. 115 УПК РФ арест, наложенный на имущество, либо отдельные ограничения, которым подвергнуто арестованное имущество, отменяются на основании постановления органа, в производстве которого находится уголовное дело, когда в применении данной меры процессуального принуждения либо отдельных ограничений, которым подвергнуто арестованное имущество, отпадает необходимость.

Поскольку на момент вынесения обжалуемых решений гражданский иск, заявленный по уголовному делу, разрешен не был, необходимость в сохранении ограничительных мер, наложенных в целях исполнения возможного решения по гражданскому иску, не отпала. В связи с указанными обстоятельствами суд первой инстанции обоснованно сохранил данные ограничительные меры.

При рассмотрении дела в апелляционном порядке суд в соответствии с требованиями ст. 389.9 УПК РФ проверил по апелляционным представлению прокурора и жалобе осужденного законность, обоснованность и справедливость приговора, дав оценку приведенным доводам. Содержание апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ соответствует требованиям ч. 4 ст. 7, ст. 389.20, 389.28 УПК РФ.

С учетом изложенного, каких-либо существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявших на исход дела, и которые в силу ст. 401.15 УПК РФ являлись бы основанием для отмены либо изменения в кассационном порядке состоявшегося в отношении ФИО1 судебных решений, не допущено, в связи с чем оснований для удовлетворения доводов жалобы его защитника не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 401.14 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Кунцевского районного суда г. Москвы от 8 июля 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 23 декабря 2024 года в отношении ФИО49 оставить без изменений, кассационную жалобу его защитника - без удовлетворения.

Председательствующий судья

Судьи